| |
ВТОРАЯ ЧАСТЬ
Г. РЫКЛИН
ЭПИЗОДЫ РАЗНЫХ ЛЕТ
Никогда не думал, что мне придется писать воспоминания об Ильфе и
Петрове.
Казалось, что эти сердечные, всегда чем-то взволнованные, веселые,
молодые люди надолго переживут нас, литераторов старшего поколения.
Я работал с Ильфом и Петровым в "Правде" и в "Крокодиле". Но,
разумеется, никогда я ничего не записывал.
Вот и получается, что теперь приходится восстанавливать отдельные
эпизоды, рассыпанные в памяти, без всякой последовательности и связи.
НА ДАЧЕ У ДЕМЬЯНА
Однажды вечером мы отправились в Мамонтовку, на дачу к Демьяну Бедному.
Нас было пятеро -- Михаил Кольцов, Ильф, Петров, Василий Регинин и я.
Приехали мы по делу. Надо было обсудить вопрос о новом сатирическом
журнале.
Поговорили, поспорили, пошутили, посмеялись, попили чаю и наконец
заговорили о журнале. Стали думать -- как его назвать?
Это ведь нелегко -- найти подходящее имя для сатирического журнала.
Наступило долгое молчание. Мы думали. Все вместе и каждый в
отдельности.
Только один Евгений Петрович не желал молчать. Это было не в его
характере. Он шутил, хохотал, рассказывал смешные истории.
Словом, мешал думать.
Ильф посмотрел на него укоризненно и заметил:
-- Слушайте, Женя, дайте же людям сосредоточиться. -- И, обращаясь ко
всем нам, добавил: -- Чудак, совершенно не умеет молчать.
-- Чудаки украшают жизнь! -- шутливо заметил Кольцов, цитируя Горького.
И тогда не помню уже который из нас воскликнул:
-- Товарищи, а почему бы не назвать журнал "Чудак"?
После небольшой дискуссии все согласились на это. И вскоре, под
редакцией Михаила Кольцова, начал выходить в Москве сатирический журнал
"Чудак".
"МОНАХ" и "ЧУДАК"
Конец 1929 года. Скоро должен выйти в свет в издательстве "Огонек"
первый номер "Чудака".
На специальном совещании, созванном в "Огоньке",
предложили организовать "небывалую рекламу" новому журналу -- "не в лоб, а
исподтишка", так, чтобы читатель и не заметил, как его произвели в
подписчики...
В то время в газетах стали появляться заметки о неопубликованной поэме
А. С. Пушкина "Монах". Было решено напечатать в "Огоньке" вроде как бы
отрывок из этой поэмы. Текст отрывка поручили написать Михаилу Пустынину, а
комментарий -- Ильфу и Петрову.
Спустя день, стихотворный текст и прозаический комментарий были готовы,
и в очередном номере "Огонька" появилась полоса, состоявшая из "отрывка
неизданной поэмы" и "пушкиноведческих" комментариев к ней, где
недвусмысленно рекламировался новый журнал.
"ПУШКИНИСТЫ, ПУШКИНОВЕДЫ
И ПУШКИНИАНЦЫ
О ВПЕРВЫЕ ОПУБЛИКОВАННОМ ОТРЫВКЕ
ИЗ ПОЭМЫ А. С. ПУШКИНА "МОНАХ"
П. Е. Щегольков. Пушкин любил играть рифмами. Нетопырь и не топырь, по
калачу и поколочу чрезвычайно напоминают по своей конструкции
соответствующее место из опубликованного отрывка: "Он хмур, а на уме у тех
очарование утех". Что же касается встречающегося в контексте слова "чудак",
озадачившего некоторых критиков, то я считаю это простым совпадением. Слово
"чудак", несомненно, было известно Пушкину, в эпиграммах которого это слово
встречается дважды.
Профессор П. H. Косулин. Среди пушкинистов, я знаю, уже есть такие,
которые склонны считать опубликованный отрывок из поэмы "Монах" шуткой
издательства "Огонек", рекламирующего выпускаемый им новый сатирический
журнал "Чудак". Но мы должны бороться с этим течением. Ни на одну минуту в
нашей среде -- среде каменных пушкиноведов -- не должно быть сомнения в
подлинности опубликованного отрывка. "Монах" -- это шутка Пушкина, а не
"Огонька". В этой поэме повторяются мотивы из "Графа Нулина", "Домика в
Коломне" и особенно -- из "Гавриилиады". Лично я настаиваю на принадлежности
опубликованного отрывка перу Пушкина. В стихотворениях Пушкина слово
"нетопырь" встречается трижды.
Н. О. Вернер. Не может быть и двух мнений относительно подлинности
впервые опубликованного отрывка. Пушкин любил вольные темы с оттенком
антирелигиозности, попутно популяризирующие новые журналы. Если стих не
везде гладок и безупречен, то нельзя забывать о том, что "Монах" написан
молодым Пушкиным, еще не поднявшимся до классических строф "Онегина". Мы,
пушкинианцы, утверждаем, что опубликованный отрывок из поэмы "Монах" --
факт, а не реклама, в противовес группе сотрудников нового журнала "Чудак",
-- кстати сказать, весьма интересного и назидательного журнала, --
утверждающих, что означенный отрывок -- не факт, а реклама. Всех
сомневающихся в подлинности впервые опубликованного отрывка мы отсылаем к
"Монаху", где молодой, лицейского периода, Пушкин выявлен во весь свой
доогоньковский и дочудаковский рост..."
МУЗЫКАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ
-- Послушайте, какая у меня приключилась история с ударником. То есть,
с тем самым музыкантом в оркестре, который играет на турецком барабане и
металлических тарелках, -- сказал мне однажды Евгений Петров. -- Сижу я
как-то в опере, в ложе над оркестром. Сижу и по привычке внимательно
наблюдаю за тем, что происходит подо мной, в оркестровой яме. И вот вижу --
ударник, этакий бравый мужчина в больших очках, играет в шашки с свободным
от работы оркестрантом. Играет -- ну и пусть, думаю, играет. Но вот
наступает момент, когда, как мне известно, через минуту или две обязательно
надо ударить в тарелки. Я точно помню, что именно здесь полагается звенеть
тарелками. А он увлекся шашками. Проходит минута. Я обливаюсь холодным
потом. Он непременно пропустит момент, обязательно пропустит из-за этих
глупых шашек, черт бы их побрал! Я выхожу из себя. Я вскакиваю с места. Я
уже собирался крикнуть ударнику, чтобы он... Но в эту секунду он спокойно
приподнимается со своего места, ударяет два раза в тарелки и опять садится
за шашки. Смешная история, правда? Но самое смешное -- то, что история эта
стоила мне много здоровья...
КАК СОЗДАВАЛАСЬ "ЛИТЕРАТУРНАЯ ОТМЫЧКА"
В 1932 году "Крокодилу" исполнилось десять лет.
Утверждать, что страна бурно отмечала эту дату, было бы явным
преувеличением. И мне хочется напрячь все свои силы, чтобы избегнуть этого.
Поэтому признаюсь, что страна отнеслась к юбилею с завидным
спокойствием. Но в редакции журнала засуетились -- решили считать дату
знаменательной и отметить ее.
Стали готовить специальный юбилейный номер журнала. В номере, кроме
всего прочего, предполагалось напечатать фельетон Ф. Толстоевского.
Напомним молодому читателю, что И. Ильф и Е. Петров очень часто в ту
пору печатались под этим псевдонимом.
И вот в назначенный день явились в редакцию с пустыми
руками. Добрейший и милейший Михаил Захарович Мануильский, тогдашний
редактор, был вне себя, но сердиться он не умел, и его выговоры нерадивым
авторам не отличались высокой квалификацией.
-- Товарищи! -- сказал он Ильфу и Петрову. -- Нехорошо... Ей-богу,
нехорошо... Поймите -- нехорошо...
-- Завтра будет хорошо, -- сказал Ильф.
-- Завтра рано утром мы принесем, -- добавил Петров.
-- Всю ночь будем работать как проклятые, -- сказал Ильф.
-- Не будем ни спать, ни есть, -- добавил Петров.
Но редактор был неумолим. В его голосе появился металл.
-- Садитесь вот за этот стол и работайте, -- сказал он. -- Вы не уйдете
отсюда, пока не напишете фельетон. Понятно?
-- Ничего не попишешь -- придется писать!
Не помню, кому именно принадлежало это восклицание, но друзья
осуществили свое намерение.
Они сели в углу комнаты за маленький столик и приступили к работе, не
обращая ни малейшего внимания на всех прочих, находящихся здесь же, -- на
сидящих, курящих, говорящих, шумящих.
Садясь к столу, Ильф торжественно произнес:
-- Первая фраза фельетона должна быть такая -- "Позвольте омрачить
праздник".
А минут через десять мы услышали, как Евгений Петрович читал Ильфу
черновой набросок тех строк, в которых намечалась тема вещи!
-- "О читателе нужно заботиться не меньше, чем о пассажире. Его нужно
предостеречь.
Именно с этой целью здесь дается литературная фотография ("Анфас и в
профиль!" -- добавил Ильф) поставщика юмористической трухи и сатирического
мусора" .
-- "Работа у него несложная, -- добавил Ильф. -- У него есть верный
станок-автомат, который бесперебойно выбрасывает фельетоны, стихи и
мелочишки, все одной формы и одного качества".
Так они сидели и работали, спорили, смеялись. Иронизировал Ильф,
горячился Петров.
И все явственнее возникал в этих спорах острый фельетон против
халтурщиков на сатирическом фронте.
В фельетоне были пародии на шаблонный международный фельетон, на такой
же фельетон на внутреннюю тему, но особенно, по-моему, удалась пародия на
эпиграф ("Из газет") к стихотворному фельетону.
Вот этот эпиграф:
"Сплошь и рядом наблюдается, что в единичных случаях отдельные
заведующие кооплавками, невзирая на указания районных планирующих
организаций и неоднократные выступления общественности и лавочных комиссий,
частенько делают попытки плохого обращения с отдельными потребителями, что
выражается в недовывешивании прейскурантов розничных цен на видном месте и
нанесении ряда ударов метрическими гирями по голове единичных
членов-пайщиков, внесших полностью до срока новый дифпай. Пора ударить по
таким настроениям, имеющим место среди отдельных коопголовотяпов.
(Из газет)"
После этого маловразумительного эпиграфа следовал фельетон, состоявший
из четырех стихотворных строчек:
Нет места в кооперативном мире Головотяпским сим делам. Не для того
создали гири, Чтоб ими бить по головам...
Редактор торжествовал. Фельетон получился, и очень неплохой фельетон!
Они много работали. Они любили работать.
Они страстно любили свой жанр, но при этом не чурались никакой черновой
работы в журнале.
Они были уже почитаемыми и читаемыми писателями, но если нужно было
отредактировать читательское письмо, они это охотно делали. Написать
десятистрочную заметку? Пожалуйста! Шутливый диалог из двух строк? С
удовольствием! Смешную подпись под карикатурой? Давайте сюда!
Они никогда не играли в маститых.
В этом, вероятно, и состоял один из "секретов" их популярности у
читателей и любви, с какой мы все неизменно к ним относились.
< ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ... >
|
|
Публицистика
Письма из Америки
Фельетоны
Произведения И.Ильфа
Записные книжки (1925—1937)
Рассказы, очерки, фельетоны
Сочинения Е. Петрова (Катаева)
Фронтовые корреспонденции
В фашистской Германии
Из воспоминаний об Ильфе
К пятилетию со дня смерти Ильфа
Остров мира
Записки из Заполярья
Рассказы, очерки, фельетоны
Очерки, статьи, воспоминания
О произведениях
О романе "12 стульев"
О романе "Золотой телёнок"
О новеллах "Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска"
О повести "Светлая личность"
О новеллах "Тысяча и один день, или Новая Шахерезада"
О повести "Одноэтажная Америка"
Об авторах
Биография И.Ильфа
Сборник воспоминаний об И.Ильфе и Е.Петрове
Двойная автобиография
Фильмотека
1933 — Двенадцать стульев
1936 — Цирк
1938 — 13 стульев
1961 — Совершенно серьёзно (очерк Как создавался Робинзон)
1968 — Золотой телёнок
1970 — The Twelve Chairs (Двенадцать стульев)
1971 — Двенадцать стульев
1972 — Ехали в трамвае (по мотивам рассказов и фельетонов)
1976 — Двенадцать стульев
1988 — Светлая личность
1993 — Мечты идиота
2004 — Двенадцать стульев (Zwolf Stuhle)
2006 — Золотой телёнок
Фотогалерея
"Илья Ильф - фотограф"
"Одноэтажная америка"
"Золотой теленок" в иллюстрациях Кукрыниксов
Ссылки
Илья Ильф
Евгений Петров
Аудиокниги
12 стульев
Золотой теленок
Одноэтажная америка
Дополнительные материалы
12 стульев. Краткое содержание
Золотой теленок. Краткое содержание
Афоризмы, цитаты
Меню
Контакты
Главная
Гостевая
|
|
Сайт разработан студией "TYAP-LYAP"