часы для сайта                                                                               

    












                      Скачать:  



Илья Ильф Записные книжки (1925 -1937)



ЧАСТЬ ШЕСТАЯ


Сайт поклонников творчества
Ильи Ильфа и
Евгения Петрова



Сочинения

  • Двенадцать стульев
  • Золотой телёнок
  • Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска
  • Тысяча и один день, или
    Новая Шахерезада

  • Светлая личность
  • Одноэтажная Америка
  • День в Афинах
  • Путевые очерки
  • Начало похода
  • Тоня
  • Водевили и киносценарии
  • Рассказы
  • Прошлое регистратора ЗАГСа
  • Под куполом цирка
  • Пижон, на висках которого сверкала седина. На нем была синяя рубашка, лимонный галстук, бархатные ботинки. Весь куб воздуха, находящийся в комнате, он втягивал в себя одним дыханием. После него нечем было дышать, в комнате оставался лишь один азот.


    Пошел в Малаховку покупать мисочку. В малаховском продмаге продается "акула соленая, 3 рубля кило". Длинные белые пластины акулы не привлекают малаховскую общественность. Она настроена агрессивно и покупает водку. В универмаге Люберецкого общества потребителей стоит невысокий бородатый плотник в переднике. Ну, такой типичный "золотые руки". Дай ему топор, и он все сделает. И борода у него почерневшего золота. Он спрашивает штаны. "Есть галифе, 52 рубля". Золотые руки ошеломленно отшатывается. Хорош он был бы в галифе! У палатки пьет морс дачник в белых, но совершенно голубых брюках. Сам он их, что ли, подсинивал? В пыли, с музыкой едет на трех грузовиках массовка. Звенят бутылки с клюквенным напитком, греми г марш. Они едут мимо магазина, где продается соленая акула. Откуда в Малаховке акула? На выбитом поле мальчики играют в футбол. Играют жадно, каждый хочет ударить сам. В воротах стоят три человека. Еще просится четвертый, но его не пускают. Все-таки непонятно, откуда взялась соленая акула. Мисочки не нашел. Еще продается лещ вяленый и копченый.


    Жили-были два друга: Телескопуло и Стетоекопуло.


    Было время, когда роман назывался "творческим документом". Стихи тоже были документ. И это напоминало больше всего не искусство, а паспортный стол. "Предъявите документ и проходите. Товарищи, без документов вход воспрещен".


    Творческая накладная. Творческий коносамент. Взамен творческого документа вам вручали платежный документ. Все получалось очень мило. Обмен документов.


    Фамилия у него была такая неприличная, что оставалось непонятным, как он мог терпеть ее до сих пор, почему не обменял раньше.


    "Жизнь в степи коротка и незаметна. Дни быстрей перелетных птичьих стай. И в пути и в бою я всегда одно пою: "Никогда, никогда не унывай". Ковбойская песня в исполнении джаза под управлением старика Варламова. И снова вздыхали испытанные сержанты.


    В этот день мадам изображали лесную фею и чуть не изволили сломать себе ногу. За мною гнался лесной фей.


    В конце концов все написанное по части пограничной романтики есть всего только прямое киплингование, ни разу не достигшее уровня подлинника.


    Так вы мне звякните! -- Обязательно звякну. -- Значит, звякнете? -- Звякну, звякну непременно.
    Я тебе звякну, старый идиот. Так звякну, что своих не узнаешь.


    Все пьяные на улице поют одним и тем же голосом и, кажется, одну и ту же песню.


    Надпись в американском магазине: "Мы здесь для того, чтобы вы нас беспокоили (тормошили)".


    В пыли, среди нищенских дач, толстозадая лошадка везет задумчивых седоков.


    Пришел комендант, чтобы повесить, как он выражается, люли-качели.


    Мари Дюба выходит на сцену в старомодном и ужасном розовом боа. На ней шляпа с голубыми перьями. Она обольщает публика, как это делали в 1909 году, и говорит: "Видите, сколько тогда приходилось вертеть задом, чтобы быть сексопильной".


    Еще продаются в продмаге мухи. На маленьком черном куске мяса сидит тысяча мух, цена за кило мух 5 рублей. Недорого, но надо самому наловить.


    "Мама, что это в кошке кипит?" Радость Чуковского.


    Стоял, как в сказке, у забора добрый молодец в синей гимнастерке и сапогах, стоял, глубоко задумавшись, охватив затылок рукой, глаза уставил в землю. О чем же он думал, обдаваемый музыкой и пылью выходного дня?


    В долине реки Колорадо. В далекой, и чуждой, и страшной долине реки Колорадо. Какой черт меня туда занес? Ты боишься меня, тебе скучно. Темно-красный кэньон, на дне его течет серая медленная река Колорадо.


    Кажется, в "Бурсаке" Нарежный пишет, что "бурса есть малое подобие великолепного Рима". Так это приятно и чисто написано, что стало жалко -- столько времени прошло, а роман все еще даже не начат.


    "Нужен молодой здоровый человек, умеющий ездить на велосипеде для производства научных наблюдений. Оплата по соглашению. Площадь предоставляется". Что может быть лучше? Быть молодым, здоровым, уметь ездить на велосипеде и подвергаться научным наблюдениям!


    Песок и сосны. Забор и пыль. Бледные и пухловатые дети. Тонконогие черные форды по выходным дням. Снова самоварный дым.


    Прощай, Америка, прощай! Когда "Маджестик" проходил мимо Уолл-стрита, уже стемнело и в громадных зданиях зажегся электрический свет. В окнах заблестело золото электричества, а может быть, и настоящее золото, кто его знает! И этот блеск провожал нас до самого выхода в океан. Холодный январский ветер гнал крупную волну. Появился рослый англичанин. Он был пьян и торжественно озирал все вокруг. Пил он до самого Шербурга. Горничная сказала мне, что за пять дней он ничего не съел.... Через час никакого следа не осталось от Америки. В последний раз блеснул маяк -- и все.


    На острове Алкатрас, похожем на старинный броненосец, сидит Аль-Капонэ, а рядом над бухтой уже висят удивительные тросы новых висячих мостов.


    Парадно, киноварью, покрашенный зал и все-таки довольно сахалинский вид пассажиров. Ливень. Бегут, накрывшись газетами, как шалями, лупит через всю площадь молодая девушка в белой шляпе и красной кофте, но босая, некоторые идут медленным шагом, все равно промокли и бежать незачем, эти -- странностью своего поведения похожи на факиров, они словно бы проделывают какой-то церемониал.


    Анекдот о петухе, которого несут к часовщику, потому что он стал петь на час раньше.


    Машина сейчас же скрылась за поворотом, и уже через минуту ее огни засверкали на верхнем шоссе. Провожающие едва успели поднять руки.


    "За нарушение взимается штраф". Вот, собственно, все сигналы, которые имеются на наших автомобильных дорогах. Впрочем, попадается и такая надпись: "Пункт по учету движения". Пункт есть, учета, конечно, нет.


    За месяц в Кореизе я успел посмотреть больше картин, чем за три года в Москве. "Конец полустанка", "Хижина старого Лувена", "Джульбарс", "Подруги", "Партийный билет", "Веселые ребята", "Семеро смелых", "Счастливая юность". И все это не в обстановке премьер или просмотров, [а] в самых обыкновенных условиях, то есть при дрянной передвижке, плохо напечатанной копии и ужасающем звуке. Впечатление не важнец, как выражаются в Киеве. Лучше других "Семеро смелых" и куски из "Подруг".


    Томимая и томная, в широком черном поясе и белой футболке. В грязи вокзала, в сумбуре широких и мрачных деревянных скамей, где храпят люди и их громадные мешки. Мешки такие большие, будто в них перевозят трупы. Томится от сознания своей красоты и никем покуда не замечаемой молодости. Никто на нее не смотрит, все заняты, берут справки в бюро, выдающем справки только железнодорожного характера.


    Все носильщики в своих синих формах оказались из деревни и с жаром рассуждали о благотворности разразившегося ливня.


    "А по воскресеньям у нас идет большой дождь, так называемая ливня". По методу Чуковского, это тоже должно считаться обогащением языка.


    Биллиард с шестью звонками в Юсуповском дворце в Кореизе. Царь, не попав кием в шар, нажимает на звонок и командует вошедшему слуге: "Шампанского и корону". Так потом и играет в короне. По два звонка на широких бортах и по одному на коротких.


    "Я устал смотреть на вас. У меня глаза болят, когда я смотрю на вас".


    Выскочили две девушки с голыми и худыми, как у журавлей, ногами. Они исполнили танец, о котором конферансье сказал: "Этот балетный номер, товарищи, дает нам яркое, товарищи, представление о половых отношениях в эпоху феодализма".


    "Я вас, дядя Саша, люблю за то, что вы все можете объяснить. И почему экран в морщинах, и почему картина не в фокусе, и почему звук исчезает".


    Опять дует северо-восточный ветер. Море пустынно. "Восемь лет, как жизни нет", -- как выразился один философ в общественной уборной.


    -- Кому вы это говорите? Мне, прожившему большую неинтересную жизнь?


    Техас, где ковбои гонят своих коров, маленьких, лохматых и злых, как собаки.


    Миновав иву вавилонскую, ясень обыкновенный, дуб обыкновенный, скамейку садовую и уборную женскую, мы прошли прямо в ресторан, расположенный возле нескольких деревьев, носивших напыщенное название "рощи пробковых дубов". Самое удивительное было то, что бутылка вина, которую нам подали, была закупорена резиновой пробкой. Прислуживала нам собака, глаза у которой были полузакрытыми и злыми, как у Николая Второго. Так их рисуют в карикатурах.


    Система Союзтранса. Толчея. Унижение. Высокомерие. В рентгеновском кабинете тоже самое. Больные толпятся возле аппаратов, врачи работают, и медицинская тайна блистает на их лицах.


    "Вы послушайте, ребята, я вам песенку спою".


    На площадке играют в теннис, из каменного винного сарая доносится джаз, там репетируют, небо облачно, и так мне грустно, как всегда, когда я думаю о случившейся беде.


    Книга высшей математики начинается словами: "Мы знаем..."


    Чувство стыда не покидает все время. Пьеса написана так, как будто никогда на свете не было драматургии, не было ни Шекспира, ни Островского. Это похоже на автомобиль, сделанный с помощью только одного инструмента -- топора. Унизительно, примитивно. Актеры играют так ненатурально, так ходульно, так таращат глаза и каратыгинствуют, что девочка, сидевшая позади меня, все время спрашивала: "Мама, она сошла с ума, да? Мама, он сошел с ума, да?" Действительно, они играют как сумасшедшие. Мама же спокойно отвечала: "Сиди спокойно, я все расскажу тебе дома". Хорошо художественное произведение, которое надо рассказывать дома.


    Когда я смотрел "Человека-невидимку", рядом со мной сидел мальчик, совсем маленький. В интересных местах он все время вскрикивал: "Ай, едрит твою".


    Лукулл, испытывающий муки Тантала. Ужасная картина.


    "В погоне за длинным рублем попал под автобус писатель Графинский". Заметка из отдела происшествий.


    В очерке об Италии написано, что против римского собора святого Петра стоит египетская пирамида. Это все то же. "Могучие своды опираются на легкий изящный карниз". Нет, не пойду я на ту станцию, где своды опираются на карниз. Всестороннее невежество и невнимательность.


    Иногда раздается короткий и приятный звук, как бы губной гармоники. Это поворачивается флюгер на башне винного сарая. Он сделан в виде морского конька.


    Чудный мальчик Вова. Каждое утро, когда видят меня, он обязательно говорит: "Папа дома".


    Светит солнце, ночи лунные, но и днем и ночью деревья шипят от сильного норд-оста. Немножко раздражает этот постоянный шум природы.


    "Посторонним вход разрешается", "Уходя, не гасите свет. Пусть горит", все можно будет, все позволится.


    У нее была последняя мечта. Где-то на свете есть неслыханный разврат. Но эту мечту рассеяли.


    Зеленый с золотом карандаш назывался "Копир-учет". Ух, как скучно.


    Два затуманенных от высоты самолета тащили за собой белые рукава.


    Почти втрое или более чем вдвое. Но все-таки сколько это? И как это далеко от точности, если один математик о тридцать шестом годе выражался так: "У нас сейчас, грубо говоря, тысяча девятьсот тридцать шестой год". Грубо говоря.


    "Кэптен Блай, вы жестоко обращались с матросами".


    Он посмотрел на него, как царь на еврея. Вы представляете себе, как русский царь может смотреть на еврея?


    Вы играете на мамины деньги, а вы сыграйте на свои, на кровные.


    Прогулка с Сашей в холодный и светлый весенний день. Опрокинутые урны, старые пальто, в тени замерзшие плевки, сыреющая штукатурка на домах. Я всегда любил ледяную красноносую весну.


    Куда ни посмотришь из окон, всюду дачники усердно раскачиваются в гамаках.


    Американское кино, как великая школа проституции. Американская девушка узнает из картины, как надо смотреть на мужчину, как вздохнуть, как надо целоваться, и все по образцам, которые дают лучшие и элегантнейшие стервы страны. Если стервы это грубо, можно заменить другим словом.


    "Кэптен Блай, вы находитесь перед судом его величества".


    Хам из мглы. Он так нас мучил своими куплетами про тещу, командировки и машинисток, что уже не хотелось жить. Но один куплет он спел очень смешной.


    Какой-нибудь восточный чин. Ну, император Трапезунда.


    Медливший весь день дождь наконец начался. И так можно начать роман, как хотите можно, лишь бы начать.


    Толстого мальчика звали Эмма. Он же назывался Мясокомбинат.


    Часы "Ингерсол" бросали на землю, сбрасывали со стола, купали в нарзане, но им ничего не сделалось. "Идут, проклятые", -- с удивлением говорили о них.


    Старуха рассказывала на бульваре, что в сибирских горах поймали женщину-зверь. Она весит сорок пудов и при ней дочка восьми пудов. Русского языка женщина-зверь не знает.


    Бабушка вела мальчика по бульвару. Мальчик ей рассказывал, что в Америке все под землей.


    О, горе мне! Тоска! Тоска навеки! ("Тень стрелка", О-Кейси).


    Весь золотой запас заката лежал на просеке.


    На мутном стекле белела записочка: "Киоск выходной". Тоска, тоска навеки.


    "Продажа кеп". Вольное и веселое правописание последнего частника.


    "Мишенькины руки панихиды звуки могут переделать на фокстрот".


    Севастопольский вокзал, открытый, теплый, звездный. Тополя стоят у самых вагонов. Ночь, ни шума, ни рева. Поезд отходит в час тридцать. Розы во всех вагонах.


    Подали боржом, горячий, как борщ.


    Впереди ехал грузовик с дачным скарбом. Сзади, на легковом автомобиле, ехала семейка -- папа, мама, тетя Мура, дядя Сеня, детки, кошки. Из грузовика вылез учрежденский агент. Лицо у него было полное и бледное. Жулик с печальными глазами. Сколько восточной неги в глазах обыкновенного учрежденского агента, обратили ли вы внимание на это?


    "Как работник сберегательной кассы я прошу вас изложить в юмористической форме те условия, в которых приходится работать сберегательным кассам".


    Курточка с легкими медными пуговицами, алого, королевско-гвардейского цвета. Яркий солдатский цвет.


    В горах лежал туман, когда я ехал в Севастополь к поезду. Хотя он был сухой и редкий, но все-таки сильно мешал смотреть на дорогу.


    Внезапно в кабацкую болтовню вмешался парикмахер Люся. Он сказал: "Как Байдарские ворота -- так нет больше женатых и нет замужних. Тут у нас летом каждый кустик дышит". Все одобрили эту сентенцию и с видом заядлых сердцеедов продолжали говорить пошлости.


    Сияющие облака лежали на дороге. Где это было -- в Тексасе, Нью-Мексико или Луизиане? Не помню. Здесь, в мокром тумане, мистер Трон рассказал, как он застраховал свою жизнь в немецком страховом обществе и что из этого вышло.


    Никто не будет идти рядом с вами, смотреть только на вас и думать только о себе.


    Сто шестьдесят семь ошибок по русскому языку в дипломной работе.


    Пусть комар поет над этой могилой.


    Газетный киоск на станции Красково, широкой и стоящей между шеренгами сосен. Газет нет совсем, имеется журнал "На суше и на море" за июнь прошлого года, хотя даже за этот год он не вызвал бы волнения, тем более что и общество, его издающее, уже ликвидировано, журнал "Ворошиловский стрелок", книжка на еврейском языке, химические карандаши "Копирка" и детские краски на картонных палитрах. Таким образом, узнать, что делается на суше, на море, на воздухе и на воде нельзя, надо для этого поехать в Москву. Солнце озаряет сосны, от сухого запаха разогревшейся хвои в горле немножко першит. Мимо на тяжелых велосипедах едут мальчики. Они счастливы. Да, еще продаются приборы для очинки карандашей под названием "Канцпром". Все.


    Я не лучше других и не хуже.


    А это, товарищи, скульптура, называющаяся "Половая зрелость". Художественного значения не представляет.


    Весь месяц меня обдували в Кореизе отблески норд-оста, свирепствовавшего у Новороссийска.


    Нет, я не лучше других и не хуже.


    Ну, вы, костлявая Венера!


    Два певца на сцене пели:

    "Нас побить, побить хотели", --
    Так они противно ныли,
    Что и вправду их побили.



    Нет, вы не услышите больше скрипа шагов за спиной, и этот жалкий хвастун со своей вечно нахмуренной мордой уже не появится здесь.


    "Моя половая жизнь в искусстве" -- сочинение режиссера....


    Диалог в советской картине. Самое страшное -- это любовь. "Летишь? Лечу. Далеко? Далеко. В Ташкент? В Ташкент". Это значит, что он ее давно любит, что и она любит его, что они даже поженились, а может быть, у них есть даже дети. Сплошное иносказание.


    Был у него тот недочет, что он был звездочет.


    Гулянье. Ходила здесь молодая девушка в сиреневом шарфе и голубых чулках. Были молодые люди в розовых носках. Фиолетовая футболка с черным воротником, насчет которой продавец местного кооператива заявил, что зато цвет совершенно не маркий. В общем, носить приходилось то, что изготовляли пьяные растратчики из кооперации.


    Картина снималась четыре года. За это время режиссер успел переменить трех жен. Каждую из них он снимал. Ни черта тут нельзя понять. То ли он часто женился, потому что долго снимал, то ли он долго снимал, потому что часто женился. И как писать для людей, частная жизнь которых так удивительно влияет на создаваемые ими произведения. Надо сказать так: "Мы очень ценим то, что вы любите свою жену. Это даже трогательно. Особенно сейчас, когда в укреплении семьи так заинтересована вся общественность. Но сниматься в вашей картине она не будет. Роль ей не подходит, да и вообще она плохая актриса. И мы просим вас выражать свою любовь к жене иными средствами".


    Репертуар клоунов Бим-Бом. "Если бы все бумаги на свете была одна большая бумага, и если бы все ручки на свете была одна громадная ручка, и если бы все чернила на свете помещались в одной колоссальной чернильнице, я взял бы эту ручку, обмакнул бы ее в эту чернильницу и написал бы на этой бумаге, что я люблю вас". Несомненно, украдено из какого-нибудь восточного сказания.


    Снова вечер -- и голубой самоварный дым стелется между дачными соснами.


    Вахтер с седыми усами отдает честь, я прохожу мимо. На меня смотрят с объеденных соломенных кресел, я прохожу мимо.
    Бука, полнотелый и порочный, играет в теннис и дружелюбно смотрит на меня, я прохожу мимо. Библиотекарша с апостольским пробором встречается на дороге, я здороваюсь и прохожу мимо. И вот я в парикмахерской, где бреющиеся ведут между собой денщицкий разговор.


    На его щеке еще горел раскаленный поцелуй предателя.


    Мадам Везувий.


    "Где кричит привязанность, там годы безмолвствуют, как говорил старик Смит и Вессон" (А. Аверченко, "Настоящие парни").


    Мазепа меняет фамилию на Сергей Грядущий. Глуп ты, Грядущий, вот что я тебе скажу.


    Он лежал в одних трусиках, и тело у него было такое белое и полное, что чем-то напоминало труп в корзине. Виной этому были в особенности ляжки.


    "Я один против всего света, и, что еще хуже, весь свет против меня одного".


    Действительно, тяжелое имя для девушки -- Хеврония.


    Напали на детку синие волки, синие волки с голубыми глазами.


    Худые и голодные, как молодые черти.


    В доме ужасное смятение. Маленькая девочка заявила, что хочет быть любовницей всех мужчин.


    В картине появляются девушки, и кажется, будто играют первые роли. Но потом они вдруг исчезают куда-то и больше уже не появляются. Представьте себе "Ромео и Джульетту" без Джульетты. Походив немного по сцене, ошеломленный Ромео, конечно, уйдет.


    "Это было в консульство Публия Сервилия Ваттия Изаурика и Аппия Клавдия Пульхра".


    Докладчик: "На сегодняшнее число мы имеем в Германии фашизм". Голос с места: "Да это не мы имеем фашизм! Это они имеют фашизм! Мы имеем на сегодняшнее число советскую власть".


    Докладчик: "Товарищи, мы еще не научились писать". Голос с места: "Не мы еще не научились писать, а вы еще не научились писать".


    Он, как ворона, взгромоздился на кафедру и заболботал: "Семнадцать и девять десятых процента..." Когда он окончил доклад, то тем же вороньим сумрачным голосом возгласил: "А теперь, ребята, приступим к веселью".


    Концерт джаз-оркестра под управлением Варламова. Ужасен был конферансье. В штате Техас от момента выхода на сцену такого конферансье до полного предания его тела земле с отданием погребальных почестей проходит ровно пять минут. Ковбои в бараньих штанах сразу открывают беспорядочную стрельбу. Джаз играл паршиво, но с громадным чувством и иногда сам плакал, растрогавшись ("в маленьком письме вы написали пару строк, что меня любили"). Испытанные сержанты милиции, наполнявшие зал, шумно вздыхали, ревели "бис". В общем, растрогались все. Хорош был старик Варламов, трубивший нежные слова любви в рупор, сшитый из зеленого скоросшивателя. Он был во фраке и ботинках.


    У мальчика было довольно красивое имя: Вердикт. А ее звали Шишечка.


    Уже известно, как надо писать рецензии: сценарий -- хороший, играют -- хорошо, снято -- хорошо. А музыка? О музыке тоже уже известно, как надо писать. Музыка сливается с действием. Что это значит -- никто не знает, но звучит хорошо -- музыка сливается с действием. Ну и черт с ней, пусть себе сливается.


    При исполнении "Куккарачи" в оркестре царили такая мексиканская страсть и беспорядочное воодушевление, что больше всего это походило на панику в обозе.


    Персидская сирень, белая, плотная и набухшая, как разваренный рис.


    Девушки-фордики. Челка, берет, жакетик, длинное платье, резиновые туфли.


    По звукам казалось, что веселятся эскадронные лошади. На самом деле это затейник вовлекал отдыхающих в "массовку".


    Только некультурностью населения можно объяснить то, что в редакции еще не выбиты все стекла. Это после появления заметки о том, что "лучшие женихи достались пятисотницам". Пропаганда пошлости.


    Вся пьеса построена на честном слове. "Если вы мне верите, вы не станете меня спрашивать. Я говорю, что так было. Верьте мне".


    Что-нибудь вроде "Ярмарки тщеславия". Обличение неправды. Может иметь большой успех.


    Очень легко писать: "Луч солнца не проникал в его каморку". Ни у кого не украдено и в то же время не свое.


    Требуются в отъезд ведьмы, буки, бабы-яги, кощеи бессмертные, гномы и кобольды на оклад жалованья от 120 рублей и выше. Квартира предоставляется.


    Детский утренник. Один мальчик, как говорится, уже в самом начале праздника схлопотал от мамы по морде. Он был на самом дне ямы и вдруг вознесся на вершину славы. Его вызвали на сцену и вручили ему альбом для рисования, кубики и карандаш. Детям дарили портфели из какого-то дерматина, будь он проклят. Не хватало только, чтоб им дарили председательские колокольчики и графины с водой. Достаточно войти в магазин игрушек, чтобы понять, что люди, изготовляющие эти игрушки, ненавидят детей.


    "Ты меня совсем не любишь! Ты написал мне письмо только в двадцать грамм весом. Другие получают от своих мужей по тридцать и даже пятьдесят грамм".


    "Скульптура, изображающая спящего льва. Привезена морским путем из Неаполя в Севастополь, оттуда в Юсуповский дворец в Кореизе. Работа известного итальянского мастера Антонио Пизани. Художественной ценности не имеет".


    Дядя Саша, бывший укротитель кур и мышей, теперь заведующий театральным сектором дома отдыха. Сколько таких дармоедов в Крыму -- еще не подсчитано.


    "Нет, это не жизнь для белого человека".


    Отдыхающий спал на зеленой траве. На нем были сапоги, мундир, все ремни были затянуты, как на смотру. Только ветер позванивал колесиками его шпор. Он спал глубоким сном.


    "Скульптура фонтана "Плачущая гимназистка". Работа известного шведского скульптора Бреверна. Художественной ценности не представляет".


    "Дворец князя Юсупова, графа Сумарокова-Эльстон. В постройке его принимали участие лучшие художники и архитекторы своего времени. Дворец обошелся в два миллиона рублей и вызывал удивление современников своей роскошью. Художественной ценности не имеет".


    Волшебный оркестр -- самодеятельный джаз. Каждый умеет играть, все умеют петь. Дирижер Миша Спивак. Он печет джазы, как блины. Через полчаса, в первую репетицию, уже играли вальс из "Петера". На пищалках играли и мама и дочка. Дочка была большая и толстая, похожая на дорогую заграничную куклу.


    Он был в таком возрасте, когда вообще правды не говорят. Болезнь возраста.


    Извинитесь. Скажите: "Я больше не буду".


    Передо мной стоял человек с большими зрачками и прикушенной нижней губой.


    Школа танцев. Маленькая учительница держит себя с достоинством командира дивизии. Филиппинская Венера. Тут потирают оцепеневшие от танцев руки, серьезно следят за учительницей. У одной девушки за бретелью сарафана были засунуты бумаги, с которыми она пришла. У другой был перевязан глаз. Все дышали здоровьем.


    ....Снялся на фоне книжных полок, причем вид у него был такой, будто все эти книги он сам написал.


    Забудьте о плохом, помните обо мне только хорошее.


    Обыкновенная фраза: "Тесно прижавшись друг к другу спинами, сидели три обезьяны". Можно еще чище и спокойнее: "Три обезьяны сидели, тесно прижавшись друг к другу спинами". А вот как это будет написано в сценарии: "Спинами тесно прижавшись друг к другу, три обезьяны сидели". Сценарии пишутся стихами. Например: "Вышла Глаша на крыльцо".


    Нет, разница все-таки есть. Тебе скучно со мной, а мне скучно без тебя.


    Красноносая учительница музыки.


    Ветер, ветер, куда деваться!


    Котик с разными глазами.


    Я ничего не вижу, я ничего не слышу, я ничего не знаю.


    Как мы пишем вдвоем? Вот как мы пишем вдвоем: "Был летний (зимний) день (вечер), когда молодой (уже немолодой) человек (-ая девушка) в светлой (темной) фетровой шляпе (шляпке) проходил (проезжала) по шумной (тихой) Мясницкой улице (Большой Ордынке)". Все-таки договориться можно.


    Пришел туповатый генуэзец с коричневой мордой.


    Так страстно любить друг друга могут только чужой муж и чужая жена. Слишком они уже пожилые.


    Я обращаюсь к чувству, я старею на глазах.


    Раменский куст буфетов. Куст буфетов, букет ресторанов, лес пивных.


    Шел Маяковский ночью по Мясницкой и вдруг увидел золотую надпись на стекле магазина: "Сказочные материалы". Это было так непонятно, что он вернулся назад, чтобы еще раз посмотреть на надпись. На стекле было написано: "Смазочные материалы".


    "Золотая рыбка" в гостях у художника. Замечательное происшествие с участием литератора П.


    Пьяный в вагоне беседовал со своим товарищем. При этом часть слов он говорил ему на ухо, а часть произносил громко. Но он перепутал -- приличные слова говорил шепотом, а неприличные выкрикивал на весь вагон.


    Решено было не допустить ни одной ошибки. Держали двадцать корректур. И все равно на титульном листе было напечатано: "Британская энциклопудия".


    В черном небе показались внезапно пароходные зеленые и красные огоньки. Это летели самолеты.


    Вчера была температура, какой не было пятьдесят лет. Сегодня -- температура, которой не было девяносто два года. Завтра будет температура, какая была только сто шестьдесят шесть лет назад, в княжестве Монако, в одиннадцать часов утра, в тени. Что делали жители в это утро и почему они укрывались именно в тени, где так жарко, ничего не сказано.


    Литературная компания, где богатству участников придавалось большое значение. Деланье карьеры, попытка образовать группу, все позорно проваливалось, потому что не хватало главного -- уменья писать. Впрочем, может быть, крошечное уменье и было, по писать было не о чем, ничего не было за душой, кроме нежного воспитанья, любви к искусству и других альбомных достоинств. Там был один писатель, которого надо бы произвести в виконты -- он никогда не ездил в третьем классе, не привелось. Каждая новая книга Дос Пассоса, Хемингуэя или Олдоса Хаксли отнимала у членов кружка последние остатки разума. Просто было вредно давать им читать такие книги. А занимались они в общем халтурой, дела свои умели делать. Это было даже странно для таких неженок. Но тут уже повлияло непролетарское происхождение.


    В асфальтовых кафе тихо попискивают девушки, раздавленные дикой красотой разноцветных зонтов.


    "Я от этого парохода нервный стал", -- сказал капитан.... Как только мы водворились на пароходе, обнаружилось, что повар проворовался. Составили акт. Это так расстроило повара, что блюда, им изготовленные за эти два дня, поражали неслыханной причудливостью. Диваны в каюте были обиты светло-коричневой акушерско-гинекологической клеенкой. Было жарко, простыни сползали и клеенка прилипала к голому телу.


    "Как полагают, свидание будет иметь далеко идущие результаты".


    ....Сторож в поселке ходит с винтовкой и зеленым веником. Веником он угрожает ворам, а из винтовки стреляет по комарам. Его ноздри производят впечатление рваных, и вообще он похож на пугачевца после подавления мятежа и произведения экзекуции. Комары носятся всю ночь с воинственными атакующими песнями и воями.


    Он вошел и торжественно объявил: "Мика уже мужчина".


    Внезапно показался бегущий по откосу подросток в красной майке. За ним гнался продавец из "Гастронома". В пылу преследования с продавца слетела парусиновая туфля, но он не остановился. Стрелок железнодорожной охраны, скучая бродивший по платформе, неслыханно оживился. Он помчался наперерез мальчику, придерживая рукой кобуру револьвера. Мальчика схватили. Он хотел украсть коробку лапши. Через несколько минут уже слышался его сопливый плач в станционном здании -- это писали протокол. Среди любопытных стояла невероятная баба в черной юбке и лиловой майке, босая, в берете и [с] такими грудями, что делалось даже нехорошо от изобилия этого продукта. Ей было лет семнадцать.


    "Босая, средь холмов умбрийских, она проходит, Дама-Нищета".


    Старопечатная книга петровских указов. Она принадлежала раскольнику, и он на полях всюду понаставил: "Зри".


    При грудном ребенке сказали какую-то шутку, и он внезапно захохотал. Тогда решили, что он оборотень, и убили его.


    Кому это приписывали бессословную лирику? Или мне это показалось?


    Об этом уже надо писать статью под названием "Нет, Жан, это не недоразумение". Пароход "Экстения" в двадцать девятом году совершает переход из Нью-Йорка в Шербург за четверо суток. Это рекорд, которого не перекрыла даже "Квин Мери" в тридцать шестом году. Что до "Нормандии", то ей такая скорость может только сниться.


    Некий Меерзон раскачивает шезлонг, в котором сидит его любовница. Занятие совершенно бесполезное -- это не гамак и не качалка.
    Палестинские пальмы имеют мохнатые ветви. Я таких не видел ни в Батуме, ни в Калифорнии. Обильные косы. "Маджестик", новый французский пароход, пришел в Яффу. А он английский, не новый и в Яффу не ходит. Нет, нет, Жан, это не недоразумение!


    Вот мы снова встретились, а я все еще не в горящем золотом мундире, и вы тоже все еще не инженер.


    Началось это с того, что подошла к нему одна девушка и воскликнула: "Знаете, вы так похожи на брата мужа моей сестры". Потом какой-то человек долго на него смотрел и сказал ему: "Я знаю, что вы не Курдюмов, но вы так похожи на Курдюмова, что я решился сказать вам об этом". Через полчаса еще одна девушка обратилась к нему и интимно спросила:
    -- Обсохли?
    -- Обсох, -- ответил он на всякий случай.
    -- Но здорово вы испугались вчера, а?
    -- Когда испугался?
    -- Ну, вчера, когда тонули!
    -- Да я не тонул!
    -- Oй, простите, но вы так похожи на одного инженера, который вчера тонул!


    Рассказ возчика, ужасный рассказ возчика. Жила в поселке одна красавица, полная такая. К ней ходил один горбун, совсем негодный для этого человек. Он семьсот рублей жалованья получал. Пищу она всегда ела знаете какую? Швейцарский сыр, кильки. Ну, тут приехал один француз На нем желтые сапоги (показывает сапоги гораздо выше колена), рубашка чесучовая. Горбин, конечно, все понял, приходит и спрашивает ее: "Пойдешь со мной?" Она говорит: "Не пойду". Тут он ее застрелил. Потом побежал на службу, сдал все дела и сам тоже застрелился. Стали ее вскрывать -- одна сала!


    Когда я заглянул в этот список, то сразу увидел, что ничего не выйдет. Это был список на раздачу квартир, а нужен был список людей, умеющих работать. Эти два списка писателей никогда не совпадают. Не было такого случая.


    Шестилетняя девочка 22 дня блуждала по лесу, ела веточки и цветы. После первых дней ее перестали искать, успокоились. Мир не видал таких сволочей. Что значит не нашли? Умерла? Но тело найти надо? Почему не привели розыскную собаку? Она нашла бы за несколько часов.


    Черный негр с серыми губами.


    Все время передавали какую-то чушь. "Детская художественная олимпиада в Улан-Удэ", "Женский автомобильный пробег в честь запрещения абортов", а о том, что всех интересовало, о перелете, ни слова, как будто и не было никакого перелета. И опять -- "Бубонная чума охватила большую часть Маллакского полуострова"


    Справедливость кретинов. Один раз я, другой раз ты. Равноправие идиотов.


    Ноги грязные и розовые, как молодая картошка.


    Чуть наклонившись, стоит лес. (Куб сосен.)


    Это были гордые дети маленьких ответственных работников.


    Стоял маленький рояль, плотный, лоснящийся, как молодой бычок.


    Американцы едят суп из полоскательной чашки.


    Толстые большие мухи гудели возле уборной так, как будто давали концерт на виолончелях.


    Бесчувственная, ассирийская жажда жизни и наслаждений.


    Ангел-хранитель печати.


    Сто раз просыпаюсь за ночь. Каждый сон маленький, как рыбья чешуйка. К утру я весь в этой чешуе.


    Среди миллионов машин и я пролетел -- песчинка, гонимая бензиновой бурей, которая уже много лет бушует над Америкой.


    Вода из кипятильника пахла мясом. Представляете себе, как это было отвратительно?


    Фарфоровую вазу она очень любила и называла "банкой".


    Деревянная голова. Твердая, как отполированный ясень.


    Детский концерт. "Сейчас будем передавать проверку времени". Тах-тах-тах!


    "Ярошко, по возбуждении настоящего дела, фигурировал сперва в качестве простого свидетеля, но затем был привлечен в качестве обвиняемого и в этом качестве скончался".


    "Ильина была типичной мещанской Мессалиной, которая обворожила подсудимого массивностью и выпуклостью своих форм".


    Вчера хлебнул горя -- смотрел картину "Конец полустанка".


    Страна, населенная детьми.


    Мы ехали в поезде по Крыму. Когда моя соседка увидела зеленую траву, она так обрадовалась, как будто она была коровой, всю зиму проведшей в мрачном уединении хлева.


    Она была так ошеломлена тем, что увидела, что выбежала из комнаты и тут же в коридоре превратилась в растение. Теперь это называется -- "История одного фикуса в зеленой кадушке".


    Как скучно быть кариатидой, подпирать какой-то некрасивый балкон.


    Жить на такой планете -- только терять время.


    Напился так, что уже мог творить различные мелкие чудеса.


    По всему полуострову зазвучали сигналы к обеду.


    Крымский сад: иудино дерево, кукуля, кедр, тисс, благородный лавр, миндаль, кипарис, магнолия, дуб, ель, ель голубая.


    Приехал отдыхать какой-то кинематографист в горностаевых галифе с хвостиками.


    Начался сезон, и на полуострове ударили сразу двадцать тысяч патефонов, завертелись и завизжали пятьдесят или пятьсот тысяч пластинок.


    Девушка-былинка.


    Подали завтрак: холодное масло, завинченное розами, овальную вазочку с редиской, на длинной тарелочке -- холодную баранину, телятину и просвечивающую насквозь браунтвепгскую колбасу, два яйца в мешочке, три ломтя сыру, сырную пасху, свежий темный хлеб. Море было пустынно, как все эти дни, и ослепительно сверкало.


    Холодный, благородный и чистый, как брус искусственного льда, подымался "Импайр Стейт Билдинг".


    Любовь к этим словам неистребима. Глубоко, на дюйм врезаны они в кору деревьев.


    Тихомандрицкий. Мемфисов.


    Если бы глухонемые выбирали себе короля, то человека, который говорит хорошо, они бы не взяли. Слишком велик был бы контраст.


    Когда питекантроп заметил, что у него нет хвоста, он ужасно огорчился. Он думал, что это ставит его в зависимое положение от обезьян. Он даже не понимал, что он и есть владыка мира. Жена его, молодая питекантропка, долго пилила его и жалела совершенно открыто, что не вышла замуж за одного орангутанга, который ухаживал за ней прошлым летом.


    Чувство уюта, одно из древнейших чувств.


    Мама истицы говорила чудным музыкальным русским языком.


    Разговор по междугородному телефону: "Есть повидло бочковое! Покупать? Не надо? Кончено! Есть варенье бочковое! Покупать? Не надо? Кончено!"


    "На вашем месте я бы сидел на месте".


    "Отец мой мельник, мать -- русалка".


    Судья: "А вы скажите суду по части отреза".


    Сквозь лужи Большой Ордынки, подымая громадный бурун, ехал на велосипеде человек в тулупе. Все дворники весело кричали ему вслед и махали метлами. Это был праздник весны.


    <  НАЗАД






    Публицистика

  • Письма из Америки
  • Фельетоны

    Произведения И.Ильфа

  • Записные книжки (1925—1937)
  • Рассказы, очерки, фельетоны

    Сочинения Е. Петрова (Катаева)

  • Фронтовые корреспонденции
  • В фашистской Германии
  • Из воспоминаний об Ильфе
  • К пятилетию со дня смерти Ильфа
  • Остров мира
  • Записки из Заполярья
  • Рассказы, очерки, фельетоны
  • Очерки, статьи, воспоминания

    О произведениях

  • О романе "12 стульев"
  • О романе "Золотой телёнок"
  • О новеллах "Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска"
  • О повести "Светлая личность"
  • О новеллах "Тысяча и один день, или Новая Шахерезада"
  • О повести "Одноэтажная Америка"
  • Д.Заславский. Ильф и Петров

    Об авторах

  • Биография И.Ильфа
  • Биография Е.Петрова
  • Сборник воспоминаний об И.Ильфе и Е.Петрове
  • Двойная автобиография

    Фильмотека

  • 1933 — Двенадцать стульев
  • 1936 — Цирк
  • 1938 — 13 стульев
  • 1961 — Совершенно серьёзно (очерк Как создавался Робинзон)
  • 1968 — Золотой телёнок
  • 1970 — The Twelve Chairs (Двенадцать стульев)
  • 1971 — Двенадцать стульев
  • 1972 — Ехали в трамвае Ильф и Петров (по мотивам рассказов и фельетонов)
  • 1976 — Двенадцать стульев
  • 1988 — Светлая личность
  • 1993 — Мечты идиота
  • 2004 — Двенадцать стульев (Zwolf Stuhle)
  • 2006 — Золотой телёнок

    Фотогалерея

  • Ильф и Петров
  • "Илья Ильф - фотограф"
  • "Одноэтажная америка"
  • "Золотой теленок" в иллюстрациях Кукрыниксов

    Ссылки

  • Илья Ильф
  • Евгений Петров

    Аудиокниги

  • 12 стульев
  • Золотой теленок
  • Одноэтажная америка

    Дополнительные материалы

  • 12 стульев. Краткое содержание
  • Золотой теленок. Краткое содержание
  • Афоризмы, цитаты

    Меню

  • Контакты
  • Главная
  • Гостевая









  •                                  











                                                                                 Эл. почта: fadey_888@mail.ru
                                                                                 Наша группа вконтакте:
                                                                                 "Ильф и Петров"




    Сайт разработан студией "TYAP-LYAP"